Моя скромница Джейн  - Джоди Мидоуз

Хелен подняла руку.

– Что значит: «Она работает в восточном крыле»? Реставрацией занимается, что ли?

Джейн изо всех постаралась не обращать на подругу внимания.

– Да, еще одна просьба. Что вы можете сообщить мне о мистере Рочестере?

– Ну-у, – протянула экономка. – Он очень хороший хозяин. Вот только перепады настроения у него непредсказуемы. Надежный человек. Жалованье выплачивает аккуратно и без задержек. Тем легче нам закрывать глаза на несколько сумрачные манеры и всплески гнева, как правило, редкие. Хотя иногда они и учащаются.

Джейн так и не смогла понять, нравится миссис Фэйрфакс мистер Рочестер или она боится его.

– А теперь, мисс Эйр, не могли бы вы отправить вот эти письма? – Экономка взяла со стола пачку конвертов и подтолкнула ее Джейн. – Почтовое отделение тут рядом, вниз по дороге.

У гувернантки возникло отчетливое ощущение, что ее просто отсылают под благовидным предлогом.

Миссис Фэйрфакс проводила ее из кухни до входа для прислуги.

– Но я ведь не знаю местности, – попыталась возразить Джейн.

– Ничего, я уверена, вы с легкостью разберетесь.

Таким вот образом Джейн и Хелен очутились за дверью. Одни. На проселочной дороге, окутанной густым туманом.

– Ну, что ж, пока все вроде идет неплохо, – заметила Джейн.

– Нас ждет смерть, – ответила Хелен.

* * *

Долгое время они шли в тишине. Джейн молчала, поскольку боялась привлечь чье-нибудь случайное внимание, но, конечно, Хелен, содрогавшейся всем своим бесплотным телом, она в этом ни за что бы не призналась.

– Лес тоже заколдован, – сообщило привидение.

Джейн выдавила улыбку.

– Я решила поверить миссис Фэйрфакс на слово. Наверное, тогда визжала лисица.

– Она говорила, что волк.

– Правильно. Я оговорилась.

Хелен окинула ее скептическим взглядом. В том, что несчастная девушка никак не могла избавиться от своих страхов, не было ее вины. Заблудшим духам это свойственно – переживать все ощущения гораздо дольше и глубже, чем это бывает у живых людей. Из-за этого они, собственно, и оставались заблудшими.

Надо, наверное, ее чем-то отвлечь.

– Хелен, расскажи, как мы впервые встретились, – попросила Джейн.

– А ты сама не помнишь?

– Конечно, помню. Просто очень хочется послушать твои воспоминания.

Подруга улыбнулась.

– Тем утром я не могла помыть руки, потому что вода замерзла. Мисс Скетчерд рассердилась и огрела меня по шее пучком хвороста.

– Я не о том просила рассказать! – Этого момента Джейн терпеть не могла.

– Но ведь ты именно поэтому пришла тогда поговорить со мной?

– Да, – согласилась мисс Эйр.

– Вот я и не забываю, – просто заметила Хелен.

При жизни она была таким хорошим человеком. Лучше Джейн. И оставалась такой в фантомном обличье, хоть и сделалась несколько более склонной к панике и скороспелым выводам.

– В тот день ты сказала мне: «Не насилием можно победить ненависть и уж, конечно, не мщением загладить несправедливость»^[7], – припомнила Джейн. – И очень хорошо, что сказала, поскольку тогда я вынашивала план сбежать из «Ловуда» и отколотить тетю Рид здоровенной такой палкой.

– Не может быть! – вскричала Хелен.

– Ну, конечно, не может, – уступила Джейн. Она бы не смогла. Как бы она подняла здоровенную палку?

Вдруг откуда-то из клубов тумана до них донесся топот конских копыт.

– Кто там? – встревожилась Хелен.

– Наверное, просто лошадь, – дрогнувшим голосом ответила Джейн.

– А если это Гитраш?!^[8]

Джейн вздохнула. Не надо было рассказывать Хелен страшилок о Гитраше, этом призрачном существе из северных легенд, предстающем в облике коня или огромного пса. Тогда, узнав о нем, она несколько дней места себе не находила.

– Гитрашей не существует, – заявила Джейн, хотя и не слишком твердым голосом.

– А ты говорила, что тебе их описывала Бесси, и ты ей верила! – горячо возразила Хелен.

– Это было давно.

– Не прошлой неделе!

Топот звучал все громче. Сердце Джейн тревожно забилось. Кто знает, может, Хелен и права?

– Согласно преданию, на Гитраше никто не может ездить, значит, если на лошади будет человек, это точно не Гитраш – может, хоть это немного успокоит подругу? Ведь дикие лошади без наездников в этой части Англии встречаются редко.

Чтобы подкрепить свои слова, Джейн решительно стала лицом в ту сторону, откуда доносилось цоканье копыт. И в ту же секунду из белой пелены вырвался и понесся прямо на нее гигантский пес.

– Гитраш! – взвизгнула мисс Эйр.

Вслед за псом показался крупный черный конь. В седле на нем сидел крупный черный всадник.

– Живой незнакомец! – что есть мочи завопила Хелен. Страх ее был столь велик, что на какое-то мгновение она материализовалась посреди дороги, столь же зримо и несомненно, сколь и Джейн.

Конь заржал и попытался затормозить, но не успел. Только проскочив сквозь Хелен, он вскинулся на дыбы и взбрыкнул. Ездок грохнулся оземь.

Хелен сделалась вновь прозрачной.

– Проклятье! – Упавший всадник сидел на земле спиной к Джейн, в нескольких метрах от нее.

Та кинулась вперед.

– Сэр, вы не ушиблись?

Он застонал и схватился за лодыжку.

– Могу я вам помочь, сэр?

– Чем-то еще, кроме того, что выбили меня из седла на сумасшедшей скорости? Вы что, ведьмы?

О нет. ВедьмЫ. Во множественном числе. Значит, он видел Хелен.

Призрак одними губами промолвил: «Простите».

Джейн повернулась к неизвестному, который пристально глядел на нее, и тут же забыла, что собиралась сказать, поскольку рассмотрела его лицо, и это было самое красивое из всех лиц, какие она когда-либо видела. Бледное, овальное, бакенбарды прямо до подбородка (очевидно, в техническом смысле это следует назвать бородой), и невыразимо изящная тонкая линия рта.

– Точно, ведьмы, – прорычал он опять.

Даже ругаясь, этот мужчина оставался прекрасен.

– Наверное, сэр, вы хотите сказать: «ведьма», в единственном числе. Здесь, кроме меня, никого нет.